Работа патефона «Молот»

Ремонт — реставрация 2021 г. Производства начала 50-х г. ХХ в.

Швейцарская гребенка музыкальной шкатулки

Работая со старой механикой, подлинность фирменных деталей демонстрируют конструктивные особенности, назначение которых сходу не очевидно, а исполнение довольно сложно. А главное, изготовителям дешевых поделок в голову не придет делать нечто подобное, ограничатся внешней имитацией.

К примеру, вот гребенка музыкальной шкатулки reuge. Изделие массовое, но все же Switzerland.

Обратите внимание на утяжеление зубьев и прикрепленные узкие полоски из чего-то напоминающее бумагу или ткань.

В советских механизмах музыкальных шкатулок (весьма приличного качества между прочим) и современных дешевых восточных, ничего подобного я не встречал

Шагомер «Заря»: настройка

Есть такой механический прибор. Выпускался на Пензенском часовом заводе с 1968 г. и до конца союза. Существовал в трехстрелочном / четырехстрелочном исполнении; со стопором и без стопора. Вешался на пояс.

Как правило, доступные сегодня на барахолках, хотя и комплектные, но не на ходу.

Принцип работы очень простой: при колебаниях вдоль вертикальной оси — качается секторный груз, передавая вращение на центральную стрелку, от которой посредством колес — на другие циферблаты. Правильное вращение обеспечивают два храповых механизма.

Для сброса «на ноль» — кнопка сверху.

И вот, типичный представитель. Жалобы: не работает, кнопка не нажимается. Также очевидна утрата подвеса на пояс.

Стрелка погнута, что свидетельствует о том, что шагомер уже разбирали.

 

Снимаем заднюю крышку-хлопушку. Видим болтающийся отдельно штифт, назначение которого — стопор секторного груза. Присматриваемся дальше — храповый механизм не срабатывает: растянута пружина, туго ходит собачка.

Извлекаем механизм из корпуса. Для этого откручиваем винты и «располовиниваем» корпус — отделяем центральное кольцо от лицевой части.

Дальше снимаем пружины стопоров, ослабляя их. Аккуратно отвинчиваем и поднимаем мост секторного груза, извлекая его с колесами

Стрелки закреплены весьма прочно. Поскольку остальной механизм весьма простой и с толстыми цапфами, к тому же без явной грязи, разбирать его не стал

Теперь начинаем аккуратно собирать.

Слегка равняем стрелку

На секторном грузе отвинчиваем собачку, моем модуль в Галоше, регулируем пружину, что бы храповичек надежно срабатывал, смазываем и свинчиваем.

Далее: примеряем штифт: плохо держится — слегка подрезаем пластиковую оболочку и садим штифт на циакрин (аккуратно! капля в механизм и придется все разбирать и чистить)

По возможности смазываем цапфы на платине

Теперь смазываем и ставим секторный груз, второй храповик.

Кладем механизм в лицевую часть корпуса, ставим кольцо. Находим положение в котором кнопка будет нажиматься. Кстати, при повороте кнопки вокруг оси — она перестает нажиматься и требуется вернуть в нужное положение. Поскольку кнопка похоже «родная» — вероятно так задумано

Крепим механизм винтами, проверяем и закрываем крышку. Теперь полевые испытания 🙂

 

Английский граммофон

Довелось консультировать новых владельцев вот такого аппарата.

Английский граммофон, начало XX века. Механика оказалась рабочая.

Чистить надо, конечно, настроить. Но в целом все крутится и переключается.

В корпусе оказался приятный сюрприз: коробочка с оригинальными иголками.

Пластинки нужны специальные, патефонные. От «Электрофона» (как на фото выше 🙂 ) не подходят: скорость не та, дорожки не те.

Кстати, характерный признак патефонных пластинок: как правило на одну сторону помещается лишь одна песня:

Подъем на 30 км

Ну вот, состоялся наш очередной стратосферный запуск. Можно выдохнуть и написать пост. Как обычно было много нового.

Во-первых, поставили задачу достичь высоты ~ 30 км.

Что бы это осуществить с теми оболочками, что мы имели, началась «война за граммы». Даже в качестве стропы от оболочки поставили тоненькую жилу, а не тесьму как обычно. По этой же причине специальное научное оборудование не брали.

Смысл был в отработке БРЭО на таких высотах, методики эксплуатации. Как следствие — низкая скороподъемность, а значит большое удаление.

Респект нашим водителям и машинам 🙂

Во-вторых испытывалось новое наземное оборудование, в частности баллонная тележка.

В-третьих на первом этапе полета принималась по радиоканалу телеметрия. Что круто, ибо данные о реальной скороподъемности позволили оперативно коректировать прогноз района посадки.

В-четвертых. Гондола полностью напечатана на 3D принтере. И с честью выдержала суровое испытание

В-пятых. Наполнение оболочки в ветер. Ветрозащитное укрытие помогало лишь частично. Для успеха пришлось даже наполнить несколько больше, чем оно предполагалось

И вот, шар запустили, гондолу подобрали и и можно наслаждаться видами космического неба и круглой Земли

P.S.Спасибо нашему спонсору!

Барокамера

Для подготовки к стратосферным полетам используется барокамера. Имитируется низкое давление и температура.

Испытываются материалы, приборы, компонентная база

механизм junghans a22, конец XIX века

Часовой механизм немецкой работы, junghans a22, 1890-1900 годов. В весьма приличном состоянии.

В целом комплектный

«Самиздат» В. Высоцкого

Самостоятельное издание «самиздат» сборника поэзии Владимира Высоцкого.

Отпечатано на АЦПУ (алфавитно-цифровое печатное устройство), предположительно типа ЕС-7040, 80-е годы.

252 страницы (печать с одной стороны), твердый переплет, 36 * 31 см. На лицевой крышке декоративная надпись

Стратосферный аэростат, полет 31.10.20

… В темной машине, подпрыгивая на кочках,  в промокшей одежде пропитанной землей, полем и лесом, мы с трепетом смотрели как с флешек копируются на ноутбук файлы. И вот, наконец, увидели то, чего столько ждали: камера показала нам полет

            Аэростат взлетает: виден дождь, осенний пейзаж, аппарат обледеневает, но все же пробивает себе путь в молочно белых тучах. И, наконец — солнце! Аэростат над периной облаков. Все выше, вот уже ощущается кривизна Земного шара. И вот оболочка лопается, разлетается на фрагменты, кружащие как снежинки вокруг. Начинается вибрация, гондола падает. Но воздух становится плотнее, парашют раскрывается. Снижение, посадка …

            Теперь снимут научную аппаратуру, взятые образцы. Их будут исследовать, по результатам писать научные работы.

Идея данного полета была не внезапной. Это продолжение программы регулярных запусков стратосферных аэростатов. Но, поскольку мы пускались всего раз в год, что-то автоматизировать, поставить на конвейер и т. д., просто не возможно. Потому подготовка к запуску и его реализация всегда очень трудоемкий процесс, требующий высокой квалификации.

            Поэтому есть смысл полет использовать максимально эффективно, привлечь партнеров и плотненько упаковать полетное задание.

            На этот раз мы установили следующие группы оборудования:

  1. Навигация. Что бы определить место посадки аппарата, а также траекторию полета
  2. Датчики телеметрии. Что бы знать состояние атмосферы, высоту, пр.
  3. Радиометр для исследования радиоактивности на разных высотах
  4. Прибор отбора проб из воздуха
  5. Камеры, перед ними щиток индикации обледенения и мигающая лампа для оценки прозрачности атмосферы
  6. Сувенирные материалы

Столь богатый набор оборудования в прежние 300 грамм полезной нагрузки ну никак не вписывался. И поскольку мы располагали латексными оболочками «500», перегружать столь сильно аэростат не хотелось.

В итоге решили пускать два аэростата. У одного гондола с такелажем весила 800 грамм. У другого – килограмм. Тоже много, но уже реальней.

И вновь столкнулись со сложностями: имеющиеся легковые машины позволяли транспортировать 10-литровые гелиевые баллоны. Что ранее было вполне логично: оболочка наполнялась одним баллоном.

Но теперь нам требовалось гораздо сильнее наполнить оболочку: использовав полтора, а то и два баллона. Следовательно, их приходилось переключать по мере опустошения.

Запуск спланировали на Хэллоуин. Это не случайно: направления ветров на разных высотах были столь уникальны, что аппарат, летя, описывает растянутый вираж, петлю, приземляясь всего в 50 км. от старта. А не в 150-200 км, как обычно.

И вот настал заветный день, мы выдвигаемся в район г. Ромны. У нас был еще вариант пускаться в Золотоноше. Но тогда весьма вероятна посадка в Днепр. Плавучесть гондолы конечно предусматривалась. Но это крайне не желательно, как минимум из-за сложности подбора.

Постоянно моросил дождь, периодически усиливаясь. Однако в подготовку вложено было столько сил, что отступать нельзя. Наполнять в поле оболочку всегда сложно. Что бы свести к минимуму риск мы развернули ВЗУ – ветрозащитное укрытие: стенку из стоек и ткани, на растяжках.

Место старта выбиралось так, что бы по направлению взлета не было линий электропередач и подальше лесополоса.

            Землю перед ВЗУ застелили тентом, что бы не повредить тончайшую оболочку. У стенки положили покрышку и на нее первые два баллона: один новый, второй початый. На полный баллон навинтили редуктор с манометром и шланг. Развернули оболочку, конец шланга поместили в горловину, закрепив натуральной тесьмой на рифовый узел («бантиком»).

            Тем временем, укрываясь в машинах от дождя, готовили гондолу. Первым летел аппарат, предназначенный для исследования изменения с высотой радиационного фона. Эта исследовательская программа тоже существовала у нас не первый день, ранее мы запускали сцинтиляционные датчики. Теперь же летел счетчик Гейгера. Эти инструменты обладают разными свойствами, что важно для физиков.

            В гондоле также находился GPS навигатор с передачей данных по GSM, на малых высотах, конечно, во время сеансов связи. Также координаты транслировались коротковолновым передатчиком в радио эфир на открытых частотах. И конечно, имелась аппаратура для записи давления, температуры, влажности.

            И вот, льет дождь, такелаж намокает и работать с ним все сложнее. Но, открывается газовый кран, завинчивается редуктор и наполнение начинается. Горловина со шлангом короткой тесьмой закреплена к баллону, играющий роль балласта. Два человека в мягких перчатках аккуратно расправляют оболочку. Она медленно принимает грушевидную форму и поднимается. По мере наполнения все отчетливее формируется шар. Участники стартовой команды ладонями в перчатках аккуратно придерживают оболочку, не позволяя ветру ее раскачивать. На всех очки, на случай если шар лопнет.

            Вот первый баллон опустел. В петлю тесьмы крепления продевается динамометр, измеряем свободную сплавную силу. Обнаруживаем: мало.

            Перевязываем аппендикс (трубка на оболочке для наполнения), перевинчиваем шланг с манометром-редуктором на второй початый баллон. Продолжаем наполнение, расходуя примерно половину газа, контролируя его количество по манометру.

            Вновь проверяем динамометром сплавную силу. Хватает.

            Доставляем на старт запечатанную гондолу с включенным оборудованием. Крайний раз проверяем GSM канал, получая SMS с координатами положения гондолы. Из рации слышим голосовой доклад робота о состоянии аппарата.

            Гондола выносится перед ВЗУ, проверяется такелаж, устраняются его недостатки. Разматывается пятиметровая стропа, тесьмой перевязывается горловина и отключается шланг.

            Оболочка выносится вперед, вытравливается стропа. И вот все готово к старту: последние секунды гондола удерживается руками – старт!

            Аппарат устремляется вверх. Нижний край облачности всего метров сто, аэростат быстро скрывается из виду. Прекращается сеанс связи по GSM, замолкает рация. Аппарат в автономном полете.

            Дождь льет, на старте уже образуются лужи. Но нам необходимо выпустить второй аэростат. Меняем пустой баллон на полный, разворачиваем вторую оболочку, крепим ее и вновь наполняем. Опорожняем полный баллон, остатки второго, измеряем сплавную силу – не достаточно. Тем более, что вторая гондола весит целый килограмм. Приносим следующий баллон, укладываем на покрышку – наполняем дальше, контролируя процесс по манометру.

            И вот подъемной силы достаточно, выносим гондолу. Оборудование второго аэростата сильно отличалось от первого: кроме навигатора с передачей по GSM, имелось оборудование для связи по протоколу  LoRa WAN: передача координат, индикация уровня сигнала. И конечно, запись показаний давления.

Главная научная тематика второго аэростата предполагала использование биологического оборудования для отбора проб микроорганизмов и мелких частиц из воздуха на определенной высоте в стратосфере.

Биологов интересовало как наличие определенных спор и иных частиц на большой высоте. А также велся поиск неизвестных микроорганизмов. Безопасность биологи гарантировали.

И вот, старт второго аппарата! Визуально аппарат сопровождается до тех пор, пока не скрывается в облаках. Это время фиксируется секундомером, пересчитывается в скороподъёмность (высота нижнего края облаков публикуется метеорологами). Наземная команда работает с радиоаппаратурой, получая на всенаправленную антенну информацию.

На основе полученных данных мы видим, что аппарат поднимается со скоростью 2 м/с. Очевидно, что меньше оболочки наполнять было нельзя, опасно. Ведь аэростату еще придется перенести обледенение.

На случай отказа GPS, предусмотрено слежение за летящим аппаратом с помощью направленной антенны, которой мы располагали. С отбивкой по времени фиксируется азимут и тангаж наклона антенны. Что позволяет в полярных координатах примерно определить положение аэростата.

И вот, когда аэростаты находятся в автономном полете – самое время запустить ноутбук и, введя уточненные данные (по скороподъёмности как минимум), получить обновленный прогноз о траектории полета и места посадки.

Как известно, самое трудное – ждать. И вот, часа через три – пришли последовательно SMS с координатами! Аппарат снижается, GSM начинает работать километров с трех. Шлем запросы, пока аппарат не перестанет двигаться.

И едем на поиски.

Уже стемнело, найти в таких условиях гондолу возможно только точно зная его положение. Или воспользовавшись пеленгатором с направленной антенной, если группа подбора достаточно точно вышла в район посадки.

 Но даже имея эти данные, подбор гондолы это всегда приключение. Так и в этот раз: пробираемся сквозь лес, сквозь кукурузу выше человеческого роста. И наконец, находим оба аппарата!

Воздухоплавание не было ни наукой,

ни отраслью промышленности. Оно было чудом.

Сикорский И.И.

Часы Маяк в хрустальном корпусе

Легендарные советские часы. Красиво выглядят и сегодня.

Добротный механизм, красивый корпус. Механику обслужил. И вот снова часы на ходу.

Выпущено в СССР их было довольно много, но основная масса пошла на экспорт. Стоили, кстати говоря, не мало, в 60-е — 70-е, примерно треть средней зарплаты инженера.

Этими часами награждали, их дарили в виде ценных подарков. Они были на столах партийной номенклатуры.

В общем, символ эпохи.